- Не забудьте, что я видел, как вы плыли с другого конца бассейна.

- О, лейтенант, - замурлыкала она, - от вас ничего не скроется!

- Если бы я не был здесь по другому делу, мне было бы это очень приятно.

- Нужно сочетать дело с удовольствием, - небрежно заметила она. Необходимые издержки, как я это называю. Но, может быть, вы не имеете права?

- Я могу тратить сколько угодно, но при условии, что это не превысит полдоллара в месяц. Вы знали Джорджию Браун?

- Я знала ее очень давно и очень мало. Она должна стать новой звездой телевидения с этой субботы?

- Теперь ее рейтинг повысится еще больше. Когда вы ее видели в последний раз?

- Пожалуй, три года назад, - ответила она с гримасой. - В тот день слушалось дело о самоубийстве Ли Меннинга. Она была в суде. С тех пор я ее не видела, И не думаю, что ее вообще кто-нибудь видел с тех пор, кроме Паулы Рейд.

- Я видел ее сегодня утром, - сказал я. - Кто-то взорвал у нее бомбу, и ее разнесло на куски.

Она спокойно допила свой стакан, налила снова виски и выпила одним глотком. Ее замечательно гладкое лицо не дрогнуло.

- Это низко! - сказала она наконец.

- Именно тогда, когда она собиралась рассказать правду о причинах, толкнувших Меннинга на самоубийство, - сказал я. - Она собиралась доказать свою непричастность и назвать имена.

Кей Стейнвей задохнулась от смеха:

- Вы бесподобны!

- Я сказал что-нибудь смешное?

- Невинность Джорджии! Она так же невинна, как французская звездочка, которая выклянчивает у продюсера главную роль.

- Среди имен было и ваше.

- Это безумие, - возразила она ровным тоном. - Я знала Меннинга, но как все! В те времена я была никто. Я снималась в говорящей роли - одно слово! Оркестр умолкал, и камера снимала меня крупным планом. "Шикарно!" говорила я, и камера возвращалась к оркестру.

- Расскажите мне о Джорджии Браун.

Она налила себе третий стакан, но пить уже не торопилась.