- Вы советуете мне повидать моего адвоката, лейтенант?

- Я просто собираю сведения. Она назвала три других имени, владельцев которых я еще не видел. Первой я выбрал вас.

- Почему?

- Мои причины оказались оправданными, как только я увидел вас ныряющей в этот бассейн. Скажем, я действовал инстинктивно, и к тому же ваше имя было единственным женским в списке.

- Кто другие?

- Ну, все-таки я должен иметь кое-какие секреты.

- Зачем же? У меня от вас теперь их нет. Вы почти не пьете, лейтенант... Должна ли я продолжать звать вас лейтенантом, когда я готова открыть вам свою душу так же, как я открыла остальное? Не могли бы мы стать друзьями?

- Зовите меня Эл, - сказал я.

- Это уменьшительное от какого?

- Просто Эл.

- Это абсурд. - Она нахмурилась. - Такого имени при крещении не бывает.

- Не важно, - твердо сказал я. - Вернемся к Джорджии Браун.

- Она была подругой Меннинга. Я полагаю, что вы никогда не были знакомы с Меннингом?

- Нет.

- Он был из сволочей сволочь, один Бог знает, мог ли кто-нибудь в Голливуде с ним соперничать.

- И что же?

- Он был ужасным бабником. Девушек у него было навалом... Но все они имели нечто общее: юные, невинные, честолюбивые, не имеющие контрактов. Его слова "Я вас устрою в кино" срабатывали почти всегда, потому что он действительно работал в кино и все это знали.

- В этом нет ничего оригинального.

- Но это действовало. Он устраивал у себя уикэнды, где бывало до полудюжины будущих звездочек, и он чувствовал себя султаном в гареме. Я даже удивлялась, как он помнит имена их всех. Проще было бы давать им номера.

- Вас приглашали на уик-энды?

Она покачала головой:

- Я была слишком стара для него. Когда я с ним познакомилась, мне было девятнадцать лет.

- Да, он действительно любил юных...

- И невинных. Я не обладала ни той ни другой из этих добродетелей.

- Для кого-нибудь это оказалось кстати...