Думаю, скорее всего Владимира Владимировича на чекистский путь, узнав о его интересе к шпионским делам, наставил отец. Во-первых, отец для Путина, как и для любого нормального юноши, в таких делах был главным советчиком. А во-вторых, Владимир Спиридонович и сам имел – пусть и косвенное – отношение к этой грозной спецслужбе. Об этом рассказывал сам Владимир Владимирович: «Отец в это время воевал. Его определили в так называемый истребительный батальон НКВД. Эти батальоны занимались диверсиями в тылу немецких войск».

Впрочем, кто именно и в каких выражениях поддержал устремления школьника Путина стать чекистом, не столь важно. Важно, что оно приобрело у него просто фанатичный характер. «Никто, уже никто не мог меня остановить», – как мы помним, резюмирует свой поход в Управление КГБ сам Владимир Владимирович. И такая одержимость вполне укладывается в наполеоновские черты характера нашего героя. Он понял, где отныне главная сила, и решил к этой силе примкнуть, чего бы это ни стоило.

А КГБ в СССР действительно был силой!

Жизненные блага у его сотрудников были на порядок выше, чем у большинства советских людей. Это и зарплата, и возможность получить квартиру без очереди, и возможность купить машину (Путин привезет из командировки в ГДР «Волгу»). А для Путина, выросшего, как мы знаем, в более чем скромных условиях, все эти зримые материальные преференции от пребывания в рядах КГБ явно лишними не были.

Но главным для него была, конечно, власть над людьми, которую давало всего лишь только удостоверение сотрудника органов государственной безопасности. Такую власть нельзя было заполучить даже самым профессиональным мордобоем и самыми современными приемами самбо.

И Путин откровенно наслаждался этой властью.

Писатель-журналист Леонид Млечин пишет в своей книге «Президенты России»:

«Один из приятелей Путина рассказывал другому:

– Видел его сегодня на стадионе. Когда он показывал свою книжечку, люди перед ним чуть ли не по стойке «смирно» вытягивались и честь отдавали…»