Рыбаков: Hо хаос порождает хаос.

Стругацкий: Это заблуждение. Хаос иногда порождает и порядок. И еще какой.

Витман: Слухач у вас там что-то принимает. Это что - такие же анахронизмы, как само существование деревни, или это он перехватывает какие-от кусочки бесед амазонок?

Стругацкий: Слухач - это атавизм. Это атавизм тех сравнительно недалеких времен, 50-100 лет назад, когда преобразующая деятельность амазонок еще нуждалась в каких-то деревенских жителях. Тогда лесовиков надо было каким-то образом поднимать, и вот было радио. Это - радио. Оно работает и сейчас. И Слухач регулярно окутывается лиловым туманом. Уже они перестали понимать, уже эта пропаганда оторвалась от нынешнего уровня деревни.

Витман: А оторвалась ли она от нынешнего уровня амазонок? Вот что!

Стругацкий: Может быть. Оторвалась, да, может быть...

Измайлов: Вы сказали, что у вещи жесткая структура. То есть, энтузиасты вашего творчества берут вариант "Улитки..." в "Эллинском секрете", берут вариант "Улитки...", который был в "Байкале", и начинают их сопрягать так, как сами Стругацкие задумали. И они угадают?

Стругацкий: Нет, там не так просто. Там не глава - глава. Там есть сбои.

Измайлов: Нет, но они будут гадать, подгонять. И могут угадать?

Стругацкий: Могут, конечно.

Измайлов: Или, скажем, так. Когда, если потепление продолжится, вы их будете уже выпускать не как две отдельные повести, а сольете их в одну?

Стругацкий: Конечно.

Витман: Амазонки, вероятно, наиболее передовые, потому что они чувствуют себя в Лесу наиболее комфортно. Они его создали. Лес для них. Ну, а, предположим, что-то фукнуло, и амазонок не стало, остались лесовики. Лесовики-то тоже приспособлены к этому лесу (Б. С.: Конечно.) Тогда что - прогресс и Будущее станут лесовики?