Едва ли я дойду до этого. Не стоит также создавать второго капитана Немо. Но… я охотно сделал бы изобретателем какого-нибудь Тюрпена… вступающего с нами в борьбу, перевоплощаясь то в знатного сеньора, то в проходимца и т. д… Все это можно было бы закончить какой-нибудь детективной историей, происходящей на борту судна. Теперь ты видишь, какие безумства лезут мне в голову. Сообщи, что ты об этом думаешь?» (письмо от 7 августа 1894 г.).

Работа над очередными томами «Необыкновенных путешествий» надолго отвлекла Жюля Верна от этого фантастического замысла. Писатель приступил к его осуществлению только в 1902 году.

За несколько лет научно-фантастическая концепция, намеченная в цитированных письмах, заметно усложнилась. Претерпел изменения и первоначально задуманный романистом образ главного героя, который вовсе не оказался простым повторением образа Тома Рока. Вместе с тем в романе «Властелин мира» автор действительно осуществил свое первоначальное намерение сделать книгу одновременно «причудливой» и «возвышенной», героя романа — странным и загадочным, ввести в повествование детективную историю. Близость романа «Властелин мира» и «Флаг родины» заметна не только в характеристике образа героя-изобретателя, но и в совпадении сюжетных и композиционных приемов: и там и здесь рассказ, ведется от лица постороннего наблюдателя, который стремится помешать безумцу употребить во зло свою могущественную машину. И там и здесь изобретатель работает в потаенном убежище среди неприступных скал. После гибели изобретателя чудом спасается очевидец событий, чтобы поведать миру о великом изобретении, секрет которого, однако, остается навсегда потерянным. Таким образом роман «Властелин мира» в какой-то степени повторяет и варьирует замысел романа «Флаг родины». И это, разумеется, не случайно. В поздние годы творчества Жюль Верн упорно возвращался в разных романах к одной и той же теме — ответственности ученого и изобретателя, ставящего свое открытие на службу войне и разрушению. Если в «Робуре-Завоевателе» герой овеян романтическим ореолом и внушает сочувствие, то в романе «Властелин мира» автор развенчивает его как безумца, одержимого манией величия и возомнившего себя «сверхчеловеком».



2 из 40