Особо острая и долгая борьба шла вокруг введения в Прибалтике нового городового положения. Введенное во всей России в 1870 году, оно благодаря противодействию и проискам дворянства и бюргерства было утверждено для Прибалтики только в марте 1877 года, а первые выборы в городскую думу Риги — самого крупного города Прибалтики — состоялись лишь в начале 1878 года (а не в 1870 году, как описано в романе). Судьба героев романа Жюля Верна и связана с драматическими перипетиями этой борьбы.

Две «партии» (пользуясь выражением писателя) выступали в этой борьбе: «партия немцев» и «славянская партия», к которой французский писатель относил русских, латышей и эстонцев. Заметим, что Жюль Верн не всегда строго различал в этнографическом отношении латышей и эстонцев. Он ошибочно относил латышей к славянам, а латышский язык по недоразумению считал «древним славянским диалектом». По явному недоразумению он отнес прибалтийских евреев к немцам. Реально существовавшие в Прибалтике острые классовые противоречия оттеснены в романе на задний план, антагонизм и борьба «славян» и «немцев» чрезмерно выпячены. Реакционная политика русификации, которую проводили в Прибалтике царское самодержавие и его администрация, рисовалась французскому романисту чуть ли не как политика, благодетельная для латышей и эстонцев. Встречаются в романе и более мелкие фактические неточности, хронологические погрешности. Но не в них дело: перед нами не научный труд историка, а свободное повествование романиста. Важно почувствовать, где сердце писателя.

Симпатии Жюля Верна на стороне простых людей «славянской партии» — латышей, эстонцев, русских. Их стремление к участию в управлении жизнью родного края, их исторически обусловленное взаимное сотрудничество в борьбе против немецкого дворянско-буржуазного засилия в Прибалтике метко подмечены автором и вызывают у него глубокое сочувствие. Скромны были успехи этой борьбы прогрессивных сил в условиях царской России 70-х годов XIX века. Но будущее было за ними.