Третьего дня ‹был› у Авербаха (мой «ученик» 1890 года!)
12 мая. Понедельник.

Статью о Гёте принял для печати Струмилин

Вчера видел много народа. Никуда не выходил. Холодно и неуютно. Работал над «Хронологией» и много читал.

Утром приходил начать писать мой портрет художник Ростислав Николаевич Барт - от Ферсмана, по инициативе которого я согласился. Я хотел бы, если бы ‹портрет› оказался хороший, послать ‹его› Танечке
14 мая. Среда.

Третьего дня интересный разговор с Валентином Трофимовичем Малышеком

В Баку сильно ухудшились условия жизни. Все привозное - всего не хватает. Еще - войска.

Жалуется на рознь азербайджанцев с русскими - стремление всех заместить местными. Его и тому подобных людей, выдающихся и нужных, не трогают - но замещение местным человеком каждой вакансии, часто в ущерб возможному лучшему русскому кандидату, ‹встречается› на каждом шагу.

Это естественно, и, по-моему, выход один ‹для достижения того›, когда этого не будет: русский должен свободно владеть местным языком - и понимать ее ‹нации› культуру.

Был у О. Ю. Шмидта. С ним разговор по вопросу об уране и о прекращении работ в Табошарском ‹месторождении›. Он сказал, чтобы В. Г. Хлопин
17 мая. Утро. Суббота.

Вчера утром умер Иван

Все построения - религиозные и философские - о смерти являются сложными концепциями, в которых научно реальное, вероятно, едва сказывается, - а научная мысль еще не подошла даже к первым построениям.

Странным образом, я подхожу к идее, что атомы - изотопы - иные в живом и косном. Это во-первых, и, во-вторых, ясно, что: 1) все живое, от мельчайшей бактерии и амебы и до человека, - единое, 2) что материально оно отличается от всех косных природных тел мироздания - поскольку мы его знаем. Я думаю, что различие кроется глубже, чем в физико-химических свойствах (которые одинаковы), но в состояниях пространства-времени.