Николай Павлович Анциферов
Была вчера Екатерина Николаевна Котляревская-Орлова
Никогда в последнее время не было такого интереса к внешней политике как «бегство» Гесса. Все считают, что это переговоры Германии с Англией за наш счет. Говорят, что немецкие войска ‹находятся› на ‹нашей› границе. Думают, что они с нами не будут церемониться - и пустят в действие газы.
И в то же время ослабление - умственное - Коммунистического Центра, нелепые действия властей (мошенники и воры проникли в партию), грозный рост недовольства, все растущий. «Любовь» к Сталину - есть фикция, которой никто не верит.
Будущее чревато ‹неожиданностями›. Я уверен в силе русского (украинского и т. п.) народа. Он устоит.
18 мая. Воскресенье.
Мысль об Иване - все время. Последний (и самый старый по возрасту) из нашего Братства
Иван должен был приехать к нам на днях. Фатум древних резко сказался в жизни нашего Братства, характерным для которого были его интимность и ‹…›
Надо сохранить архив Ивана.
19 мая. Понедельник.
Читал с большим интересом книгу Rauschning'a о Гитлере. А. И. Яковлев считает - мне кажется, ошибочно, - что за Гитлером ‹стоят› настоящие хозяева - генералы. Все, что пришлось слышать за границей, говорит обратное.
Большое возбуждение вызывает бегство или поездка Гесса в Англию. Рассказывают о возможности войны с Германией. Официальные влиятельные круги скорее ближе к английской ориентации. Я боюсь, что официальная лесть и пресмыкательство ЦК партии принимает за реальность. А между тем грозно всюду идет недовольство, и власть, окруженная морально и идейно более слабой, чем беспартийная, массой, может оторваться от реальности. Две фигуры: Сталин и Молотов - остальное ‹…›