Выяснилось, что 16-го идет детский поезд в Боровое - говорят, чудный санаторий, - и прикрепили ‹к поезду› мягкий вагон для академиков - старых и т. п. Решил ехать, так как это ближе ‹Томска› и, может быть, - как я думаю осенью выяснится несколько положение, ‹так› что вернусь в Москву, а не в Томск.

Были Т. Е. Каминская с С. Г. Цейтлин - последняя ‹рассказывала› о бомбардировке Минска и бегстве ‹населения› оттуда. Об этом ничего и нигде не говорится в печати.

Очень большое недовольство осведомлением по радио ‹о ходе› военных действий. По-видимому, армия на высоте: русский солдат теперь и раньше был ‹на высоте›, были и офицеры на высоте. Командование исчезает.

Общее удовольствие, что отошли от Германии, и очень популярен союз с Англией и демократиями.

Идут аресты - по-видимому, в связи с нападением ‹Германии› и фашизмом. Между прочим, ‹арестован› геолог Мирчинк - хороший геолог, но морально не высокий человек.

17 июля. Станция Буй.

Вчера выехали
18 июля. Пятница. Станция Свеча.

Всю ночь стояли на разъезде после Шарьи - пропускали ряд военных поездов с людьми и оборудованием, военным. Идут с огромной скоростью на фронт; как критерии неразберихи - отвод техники и т. п. с Урала.

Свеча ‹в› 817 километрах от Москвы и ‹в› 138 - от Вятки (Киров). Ужасно неприятное впечатление у меня от замены исторических названий городов: Горький - Нижний Новгород, Молотов - Пермь, Калинин - Тверь. Из них Пермь наиболее древняя? Связанная с нерусской старой культурой.

Едем в детском поезде. С нами на станции стоят еще два таких поезда один из Ленинграда.

В общем, организовано хорошо.

Из академиков и членов-корреспондентов едут с семьями - Зелинский, Борисяк, Мандельштам, Струмилин, Лейбензон, кажется, дочь Деборина.