Поражает полное отсутствие сведений о войне - с Москвы; даже в городах не знают. Наши последние сведения из газет ‹относятся к› 16.VII. Здесь меняются паровозы - простояли еще несколько часов.
18 июля. На пути от Свечи.
Наконец в Свече достали вчерашнюю «Кировскую Правду» от 17 июля первое ‹известие› после Москвы. Плохая - бездарная - информация; с этим приходится мириться. То же и в Наркомате иностранных дел. Серые люди. ‹Все одно и› то же, что видишь кругом. Партия-диктатор - вследствие внутренних раздоров - умственно ослабела: ниже среднего уровня интеллигенции страны. В ней все растет число перестраховщиков, боящихся взять на себя малейшую ответственность.
Выехавши из разъезда после Свечи, мы обогнали поезд с детьми, ‹вышедший› из Ленинграда 5 июля с направлением на Киров. Очень вероятно, доберутся сегодня.
Обогнали на станции Свеча поезд с детьми - беженцами из окрестностей Витебска: выехали «без всего»; собирали ‹деньги› на покупку еды для них; пищу - провизию - купить было возможно.
Помимо эшелонов войск везут автомобили, которые всюду берутся на войну; по-видимому, ‹везут› танки, аэропланы и т. д. Северная дорога состоит из одного пути; нас объезжают. Множество разъездов. Очевидно, это сделано загодя?
19 июля. Разъезд № 2 Коса.
Вчера стало известно - по радио (‹слышал› Струмилин), что не действует московская станция Коминтерн. Это единственное мощное радио в Москве.
Очень интересный разговор с Ник. Фед. Гамалеем
19 июля. Разъезд № 11 Лаваны.
Чудный солнечный день. Видны отроги Урала. Никогда не думал, что еще раз увижу Россию вне Москвы и ее окрестностей.
20 июля, утро. Станция Георгиевская и дальше.
Начался эрозионный ландшафт - холмистые увалы.
В 10 часов 10 ‹минут› приехали в Пермь (Молотов). Переправились через Каму. Я был здесь последний раз до революции - мне кажется, но сомневаюсь, в 1916 году; не останавливался. Когда я сделал поездку по Каме до Нижнего выехал из сольвийских заводов? Кама тогда - цвела, липовые леса; я понял впервые ‹тогда›, что Кама - есть Волга. Южнее Саратова я не был.