Отмечали мои собеседники, в том числе и зарубежные, ту обстановку максимальной объективности (??? — В.А.), благожелательности (а вот это уж точно!!! — В.А.), в которой проходили судебные заседания. На них было разрешено присутствовать матери М. Руста, хотя она и выступала в качестве свидетеля, а, стало быть, не должны была находиться в зале (умри, Муладжанов, лучше не скажешь! — В.А.). Такое же исключение было сделано и для несовершеннолетнего брата подсудимого (почему, также никем внятных объяснений дано не было! — В.А.). А после оглашения приговора М. Русту была предоставлена возможность побеседовать с родными (тогда-то автор данных строк и услышал обращенные «кремлевским летчиком» к матери слова о продаже воспоминаний о «звездном полете» издательству «Штерн» — В.А.).
Верховный Суд СССР признал гражданина ФРГ М. Руста виновным в преступлениях, предусмотренных статьями 81 УК Эстонской ССР (незаконный въезд в СССР), 84 и частью второй статьи 206 УК РСФСР (соответственно — нарушение правил международных полетов и злостное хулиганство). Приговор — четыре года лишения свободы в исправительно-трудовой колонии общего режима — окончательный, обжалованию и опротестованию в кассационном порядке не подлежит (в действительности Руст, как мы знаем, не отсидел в колонии и года — В.А.). Самолет «Сессна» будет возвращен его владельцу — аэроклубу.
Решение суда было встречено присутствовавшими с одобрением…»
Такой вот компот.
В необычайно популярной в горбачевскую эпоху газете «Московские Новости» (англоязычный вариант которой назывался «Moscow News») была опубликована статья на «рустовскую тему», озаглавленная «Это самая большая ошибка в моей жизни» (так якобы заявил Руст одному из репортеров). «Темна вода во облацех…» Во всяком случае, я на суде, ни после суда от него ничего подобного не слышал. Но пресса есть пресса…
Каких только слухов не распространяли падкие на сенсации СМИ о судьбе «кремлевского летчика» после досрочного освобождения и депортации. То он якобы работал таксистом в Сибири. То трудился продавцом в московском обувном магазине. Неоднократно распространялись сообщения о его смерти (на поверку всякий раз оказывавшиеся высосанными из пальца).