Урбанистической индустриальной цивилизации, разрушающей окружающую среду, в «Лагонии» планировалось положить конец, заменив ее экологической моделью. Города предлагалось упразднить, каждая семья должна была получить (не во владение, а в управление) участок сельскохозяйственных угодий, обрабатываемых без применения искусственных удобрений, биологически-динамическим способом, и определенное количество различных домашних животных, а также участок дикой природы (с соответствующим количеством диких животных) и т. д.

На вопрос, почему Руст был так уверен, что Генеральный Секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачев согласится обсуждать с ним этот глобальный экологический проект, Руст ответил, что это ему безошибочно подсказывала интуиция, ибо он "интуитивно был в постоянном контакте" с Горбачевым, следя за всеми выступлениями и заявлениями последнего. Прокурор спросил, как это утверждение соотносится с фактом, что как раз в момент прилета Руста в Москву (якобы для встречи с Горбачевым) советский лидер находился в Восточном Берлине, столице Германской Демократической Республики, Руст ответил, что как раз в тот момент было настолько взволнован и охвачен чувством величия своей миссии, что упустил данное обстоятельство из виду. И никаких дальнейших вопросов и комментариев не последовало.

Будучи спрошен, почему он прилетел в Москву именно в советский праздник — День Пограничника (ведь СССР издавна гордился надежностью охраны своих границ — "Граница на замке"! и т. д.), и не имелся ли в факте его незаконного перелета через советскую границу какой-либо политический подтекст, Руст ответил, что, якобы, понятия не имел не только о дате Дня Пограничника, но и о том, что такой праздник вообще имеется в советском календаре. Подобный ответ прозвучал довольно странно в устах человека, якобы любящего СССР, все советское и интересующегося всеми аспектами жизни советского народа, каковым, по собственным утверждениям, якобы являлся Руст, но никаких вопросов со стороны судьи и прокурора не последовало.