- Какая жалость, - извинилась рыжая скандалистка. - Я приняла вас за плевательницу.

- Забирай ее отсюда, - промурлыкал брюнет. - И чем быстрее, тем лучше.

Он быстро вышел из бара, прижав платок ко рту. К нашему столику подошли два официанта. Все посетители бара наблюдали за нами.

- Первый раунд прошел в неинтересной борьбе, - прокомментировала рыжая. - Оба боксера действовали в осторожной манере.

- Не хотел бы я находиться рядом с тобой, когда ты разозлишься по-настоящему, - заметил я.

Ее голова неожиданно дернулась, и мертвенно-бледное лицо с ярко-красными губами прыгнуло на меня. Она прижала руку ко рту и закашляла, словно больная туберкулезом. Рыжая любительница острых ощущений потянулась к моему стакану, проглотила бакарди с гренадином, и ее начало трясти. Затем для чего-то открыла сумочку и, закрывая столкнула ее на пол. Под мой стул упал позолоченный портсигар. Для того, чтобы достать его, пришлось встать и отодвинуть стул. Один из официантов, стоящий у меня за спиной, вежливо поинтересовался:

- Помочь?

Когда я нагнулся, со столика упал пустой стакан. Поднимая портсигар, случайно увидел небольшую фотографию крупного брюнета, украшавшую крышку. Я опустил портсигар в сумочку, взял рыжую за руку, а официант, предлагавший помощь, - за другую. Девчонка непонимающе смотрела на нас, крутя шеей, будто та затекла.

- Мамусик чуть не откинулась, - хриплым голосом проговорила она, когда мы выходили из бара. Рыжая так шаталась, словно пыталась доставить мне как можно больше хлопот. Мы выбрались из фиолетовых сумерек в ярко освещенное фойе.

- Женский туалет, - официант кивнул на дверь, не уступающую великолепием боковому входу в Тадж-Махал. - Там сидит тяжеловес, который может справиться с кем угодно.

- Черта с два женский туалет! - гнусавым голосом возразила рыжая женщина. - И отпусти мою руку, мажордом. Меня отлично отвезет мой дружок.