Выключил свет в ванной и вернулся в комнату. Когда телефон прозвонил восьмой раз, пожав плечами, снял трубку.

– Пэт? Пэт Рид?

Я не знал голоса Пэта Рида, поэтому фыркнул в ответ.

– Пэт? – переспросил хриплый и одновременно резкий голос уж очень решительного мужчины.

– Конечно, – ответил я.

После некоторой паузы собеседник представился:

– Это Гарри Мэтсон. Чертовски жаль, что я не смог вернуться. Надеюсь, я не очень нарушил ваши планы?

– Конечно.

– Что?

– Конечно.

– Вы что, кроме «конечно», ничего не знаете?

– Я грек.

На другом конце провода довольно рассмеялись.

– Какими зубными щетками вы пользуетесь, Гарри?

– Что? – испугался Гарри.

– Зубные щетки. Чем вы чистите зубы?

– Идите к черту!

– Встретимся по пути.

– Слушай, ты, сообразительная обезьяна! – разъярился мой собеседник. – Не вздумай что-нибудь выкинуть! Мы знаем, как тебя зовут и твой телефон. Если будешь совать нос не в свое дело, пожалеешь! Гарри там больше не живет. Понял?

– Вы убрали его?

– А ты что думаешь, отвели в кино?

– Жаль. Боссу это не понравится.

Я положил трубку и почесал шею. Затем вытащил из кармана ключ, вытер его платком и осторожно положил на стол. Отодвинув штору, выглянул во двор, где не обнаружил ничего подозрительного.

Я выключил свет, вытер дверную ручку и тихо открыл дверь. Моим глазам открылось поразительное зрелище. За дверной косяк скрюченными, белыми, как воск, пальцами держалось нечто, недавно являющееся человеком. Глубокие, голубые, широко раскрытые глаза, серые волосы, от крови ставшие лиловыми, стекающая на подбородок с превращенного в месиво виска струйка крови. Единственный не белый палец до второго сустава разбит в лохмотья. Из разорванного мяса торчали осколки кости. Словно осколок стекла, блестело что-то, недавно бывшее ногтем.