Такие пушки под мышкой не таскают. Ни к чему она ему. Ювелир он, Да, говорят, завязал с делами, — Лупа плеснул в стаканчик остатки коньяку, выпил, занюхал тыльной стороной ладони. — Там дочка его лежит и зять. Въехали на машине в стену и прямым ходом — сюда. Уже лет десять как. Люди трепались, с тех пор он дел и не касался. Может, в Бога уверовал, — Лупа вяло усмехнулся, — а может, еще чего. Не знаю. А только он каждую неделю тут, ага, по четвергам. И даже зимой — прикинь? — зимой-то. Скорбит человек... Он один с внучкой остался. Хорошая девчонка, в теннис классно играет.

— Откуда ты знаешь про теннис? — изумилась она.

— У меня баба там работает на стадионе, ага, в буфете работает, — пояснил он.

— Ну-ка, расскажи мне про девочку.

Вскоре она знала — немного, но вполне достаточно, чтобы составить себе представление об этом пожилом человеке. Девочка, судя по всему, с ним не живет. Лупа рассказал, что на кортах она появляется четыре раза в неделю в сопровождении какой-то пожилой дамы, то ли бонны, то ли дальней родственницы. Раз в неделю туда приходит ювелир, садится на трибуну и осмотрит издалека за игрой детей. Вот и все.

— Ага, — задумчиво протянула она, — держит девочку на расстоянии. Стало быть, чего-то опасается.

Попрощавшись с Лупой, она двинулась по аллее, делая вид, будто рассматривает памятники. Бродить пришлось долго, седой человек не спешил покидать свою лавочку. Наконец он направился ей навстречу. Когда он проходил мимо, она подала голос:

— Извините, пожалуйста.

Он был погружен в свои мысли, поэтому остановился не сразу, прошел мимо. Через пару шагов обернулся и рассеянно посмотрел на нее:

— Мадам?

Она быстро и четко изложила суть дела: у нее есть некоторое количество камней — привезли по случаю из Южной Африки, — ей необходима консультация опытного человека на предмет их качества. Для хорошего ювелира это не составит труда.

Некоторое время он молча рассматривал собственные ногти, потом оценивающим взглядом окинул собеседницу, улыбнулся и сказал: