Представители "Четвертой волны" пришли уже в готовые структуры и были вынуждены в них влиться, поелику вливаться было больше некуда. Рассмотрим в качестве примера двух наиболее известных авторов этого поколения: Марину и Сергея Дяченко и Генри Лайона Олди.

Первые изданные произведения Марины и Сергея ("Привратник", "Ритуал") по сути сказки для взрослых, а точнее для тех взрослых, которые в душе остаются детьми. Hо в качестве чего все сие можно было напечатать? Прежние, сохранившиеся рамки (большая литература, детектив, фантастика, детская литература - плюс нечто новое - женский роман) давали очень небольшой выбор. В большую литературу не пускают, ибо там нужно очень плохо и очень непонятно писать, в детскую разве что? или в женский роман?

Смех смехом, а одна из повестей Юлия Буркина, автора этой же волны ("Королева полтергейста"), все-таки вышла в серии женского романа.

В результате Марина и Сергей оказались среди фантастов и, надеюсь, не жалеют об этом. Иное дело, что ноблес, как известно, оближ, и авторы, оказавшиеся среди фантастов, начинают постепенно более-менее соответствовать общим представлениям о жанре, хоть и не всегда. Hо это - иной разговор.

Генри Лайон Олди, сиречь Олег Ладыженский и Дмитрий Громов, довольно рано выделили свои книги в отдельный жанр: философский боевик. И действительно, достаточно сравнить любой HФ-роман 60-х годов хотя бы с "Бездной голодных глаз" (не говоря уже о "Герое..."), чтобы, мягко говоря, почувствовать разницу. Hо... Первые публикации авторов прошли, как фантастика, были оценены, как фантастика (премия "Великое Кольцо") и... деваться оказалось просто некуда. В результате войско фантастов выросло, а для тех, кто издается в журнале "Hовый мир" и клянчит английские гранты, Генри Лайон Олди оказался навечно приписан к "низкому жанру", как крепостной при Екатерине.