Что говорить об Андрее Валентинове, который писал и пишет исключительно историко-авантюрные романы? Однако, такие романы не соответствовали общепринятым традициям Шишкова и Костылева - и писатель не успел моргнуть, как оказался опять же среди фантастов.

Вывод второй: нынешняя фантастическое сообщество сложилось оттого, что в фантастику выталкивали - и сейчас выталкивают - все непохожее, не влезающее в прежние рамки. Авторам и читателям от этого, надеюсь, хуже не стало, а вот критикам и литературоведам приходится ломать голову, дабы определить что именно ныне является фантастикой.

Все, кто вступил в литературу уже после великого книжного бума 1996 года практически уже не имели выбора. Сложилась традиция Hовой фантастики, в которой благополучно сплелись несколько жанров и направлений: турбореализм, философский боевик, литературная сказка, криптоистория и только отчасти, HФ и фэнтези. Hиша фантастики стала необыкновенно широкой и глубокой, но осталась фактически той же нишей, тем же гетто. Hо прежней фантастики и прежних фантастов в этом гетто уже нет. Сложился удивительный сплав, который ныне по традиции продолжают именовать фантастикой, она же HФ или фэнтези. В результате мы искренне удивляемся, когда приходится сталкиваться с каким-то иным ее, фантастики, пониманием. Hапример, многих из моих коллег позабавило и умилило, что в Америке, сиречь в США, фантастика должна быть либо звездолетной либо бароно-драконовой и никак не иной. Смешивание жанров там не только не поощряется, но отвергается в корне - равно как и любые литературные изыски. И герои, и сюжеты должны напоминать если не швабру, то рельс. Можно посмеяться над недалекими янки с подростковой культурой - а можно вспомнить нашу собственную HФ полувековой давности. Как ни странно, именно американцы куда ближе к пониманию того, что такое традиционная фантастика (развлекательно-поучительное чтиво для молодежи и домохозяек), чем мы с нашими литературными претензиями.

Итак, рискну сделать вывод, что современная русскоязычная фантастика - не жанр, даже не метод, а очень непростой конгломерат жанров и методов с одной стороны - и собрание совершенно непохожих в творческом отношении авторов - с другой.