Мелочный и болезненно подозрительный, он затеял борьбу за власть в самые ответственные моменты, когда требовалось единство всех сил. Муфтия обвиняют в том, что он обескровил арабское национальное движение в Палестине, которое в критический момент провозглашения Государства Израиль оказалось без достойного руководства. Сразу после смерти Ясира Арафата, я беседовал с иерусалимским арабским деятелем, хорошо осведомленном в палестинской политике. На мой вопрос о возможных преемниках он жестко ответил, что представители старых родовитых семей Хусейни, Нусейба и других не имеют никаких шансов «Палестинское общество видит их главными виновниками Накбы – национальной катастрофы палестинских арабов», — жестко сказал он.

Книга Сатлоффа получилась не о праведниках и злодеях, а о заговоре молчания и отрицания, прочно опутавшем тему Холокоста в арабском мире. Сатлофф касается и проблемы отрицания и замалчивания Холокоста в арабских странах и среди евреев – выходцев оттуда и даже в коридорах израильской власти. Природа исторической памяти у евреев и арабов иная, чем в Западном мире. Разница в том, что евреи живут в демократических условиях, поощряющих дебаты, споры и различия во мнениях. Арабы живут в закрытых обществах, где правители контролируют национальное богатство, тратят его. Они опасаются истории, потому что исторические дебаты выглядят для них больше источником угрозы, чем источником силы. В истории арабских стран, особенно в новейшей, много запретных тем и вычеркнутых страниц. Новые правители часто пытались вымарать из истории своих предшественников, подчистить их наследие. С обретением независимости были вычеркнуты многие имена деятелей колониального периода, эпохи арабского просвещения нахда, положивших начало традиции демократии и секуляризма. Позже переделке и подчистке, а то и забвению были преданы имена таких выдающихся деятелей, как Ануар Садат в Египте или лидеры борьбы за независимость Ахмед Бен–Бела в Алжире и Хабиб Бургиба в Тунисе.