Дорогой тов. Крученых!

Спешу поделиться с Вами некоторыми своими наблюдениями в области звукообраза.

Смысловое значение какого нибудь данного слова прямым ассоциативным путем вызывает ряд других слов — значений, ничем друг с другом не связанных, кроме чисто субъективных представлений.

Звучанье слова, фонема, определенная звуковая конструкция — излучает ряд других слов, фонем, органически спаянных друг с другом совершенно объективными, звуковыми условиями. Я называю такой ряд — рядом фонетических ассоциаций.

«Звуковые повторы», не так давно установленные О. Бриком в качестве давно существующего стихотворного приема и принцип Хлебникова — «внутреннее склонение слов» — суть родители фонетических ассоциаций.

Сейчас этим приемом начинают пользоваться в широком масштабе.

и в третий плеснув, уплывает звоночек сплошным извиненьем: жалею не здесь. (Пастернак)

Ряд: звоночек—извиненьем—здесь, — до такой степени связаны фонетически, что в композиции всей вещи образуют прочную ветку темы звененья, совершенно закрепляя ее.

Еще из Пастернака:

милая, моргая, поспит где то сладко и фатаморганой любимая спит…

Моргая-фатаморганой! Здесь совершенно невероятное остранение (термин Эйхенбаумана, кажется) слова фата-моргана. Звуковая целесообразность вполне оправдывает рискованное применение этого слова и укрепляет за ним новую значимость.

Еще позволю привести пример из своей последней вещи:

И ползя на рейд черпать, Пузоватый кузов Гнал качая черепа Черепах-арбузов