— Нужно было усилить меры предосторожности, — тупо рубанул Евгений.

В ответ Ариадна Васильевна печально улыбнулась кончиками губ. Это была реакция не на глупую фразу Евгения, а на удар судьбы. С этой полуулыбкой на окаменевшем лице она просидела около часа. Потом быстро выкурила еще одну сигарету и резко встала.

— Где охрана?

— Внизу в машине, — предположил Евгений.

— Я должна его увидеть, — видя, что Евгений двинулся за ней, сделала знак рукой. — Нет, останешься здесь. Ты мне еще будешь нужен.

Противиться просьбе матери, потерявшей сына, было невозможно. Евгений покорно опустился на тот же диванчик с гнутой спинкой. Через несколько минут мягко захлопнулась входная дверь. После всего происшедшего усидеть на одном месте было трудно. Евгений вскочил и принялся описывать круги вокруг стола, стоявшего в центре комнаты. Обстановка ее не изменилаясь с тех памятных лет, когда он забегал за Артемом, чтобы позвать друга играть в футбол. Та же плюшевая зеленая скатерть, та же тяжелая хрустальная ваза, полная румяных яблок. Робко, словно стесняясь, что его застанут за недозволенным, Евгений прошел мимо громоздкого старинного буфета и, приоткрыв дверь, заглянул в комнату, когда-то принадлежавшую школьнику Артему. В ней все осталось как было. Даже пионерский галстук, аккуратно завязанный на деревянной подставке глобуса. Рядом с письменным столом стояла этажерка с учебниками. На диване сидел пожелтевший от времени поролоновый заяц, которым они когда-то играли в регби. Все предметы, находившиеся в комнате, обладали мемориальной значительностью. Заботливые руки Ариадны Васильевны сохраняли детский и юношеский быт Артема с завидной трепетностью. Сюда можно было хоть сейчас приводить школьников на экскурсию.

Евгений поймал себя на мысли, что вся обстановка точно отражала ожидание матери неизбежного кровавого финала жизни сына. В самом деле, кто же с такой педантичностью будет поддерживать порядок в уже давно нежилой комнате! Он прикрыл дверь с чувством неловкости от прикосновения к чужой тайне.