Нужно было решаться. Раскрыть рот и произнести всего три слова: «Ваш сын убит». Но Евгений не мог их выговорить.

— Все ясно, — без тени сомнений кивнула Ариадна Васильевна, — Артему не до таких, как ты. Сердце у него доброе, но слишком много забот. На сегодняшний день он самый занятый человек в этой стране…

— Сейчас Артем уже абсолютно свободен, — уставившись на раскрашенную фотографию, перебил Евгений.

— Как? — напряглась Ариадна Васильевна и тут же шепотом предположила худшее: — Лопнул банк?

— Нет. Банк в порядке… Просто Артем… Его убили…

— Как просто? — спросила она, не осознав услышанное.

Евгений подошел вплотную к ней, собираясь поддержать, и повторил:

— Артема убили.

Ариадна Васильевна не шелохнулась. Лишь взглянула на Евгения тусклым затуманенным взглядом, в котором не было ни испуга, ни истерики. Казалось, она ждала подтверждений страшного известия. Евгений, тяжело вздохнув, тихим голосом принялся за подробный рассказ о случившемся. Особого впечатления услышанное не произвело. Ариадна Васильевна машинально закурила сигарету и опустилась на маленький диванчик с гнутой спинкой, стоявший под ее раскрашенным фотопортретом. Долго, глубоко затягиваясь, курила, стряхивая пепел прямо на пол. Безропотно ждала, когда Петелин закончит рассказ, более похожий на пытку. А потом буднично и коротко обронила:

— Я знала, что это произойдет совсем скоро. Но почему сегодня?

— Знали?! — воскликнул Евгений.

— Об этом знали все… — и женщина с силой затушила сигарету об изгиб подлокотника.

Евгений стоял совершенно ошарашенный. Он приготовился утешать убитую горем мать, а столкнулся с редким женским самообладанием.

— Несколько лет, каждый час, каждую минуту я ждала этого выстрела, — ровным голосом произнесла Ариадна Васильевна, — мы все его ждали… и дождались. Сколько слез я выплакала по ночам, сколько раз была на грани помешательства… Почему это произошло сегодня?