Вытащил коробок, попросил, все еще улыбаясь:
- Разрешите закурить?
Леонида взбесила эта улыбка. Мальчишка! Все ему игрушки. Не сознает, какая опасность над ними нависла.
Леонид крикнул:
- С ума сошел! Давай сюда!
Хотя на таком ветру вряд ли Виталий смог бы прикурить от спички, разве что от всего коробка...
Кое-как летчики наконец добрались до ближнего оврага, скатились в него. Виталий с несчастным видом уселся на склоне, а Леонид испытал мгновенное облегчение-у самолета по-прежнему никого не было видно.
Он вынул коробок, чтобы пересчитать спички, но тот был почти полон. И Леонид обернулся к Виталию, сказал:
- Ну ладно,закуривай!
Леонид сделал ладони ковшиком, помог парню закурить и, пока тот с наслаждением затягивался, принялся объяснять ему план дальнейших действий.
Но когда они спустились по извилистому крутому оврагу к широкой балке, в которую овраг впадал, Леонид встревожился. Ведь по дну балки протекала речка Мокрая Грязнуха и шла проселочная дорога! А ну как по этой дороге двигаются сейчас немцы? Или пусть даже местные жители... Наконец сюда - по дороге - могут прийти те броневики.
С усилием Леонид все же заставил себя выглянуть из устья оврага в балку. Она была пуста. А на противоположном берегу Мокрой Грязнухи стояла большая скирда! С минуту Леонид выжидал, не покажется ли из-за нее кто-нибудь. Наконец решился, сказал Виталию:
- Жди меня здесь за выступом, я поищу брода.
Виталий тотчас сел. Спускаясь в балку, Леонид соображал: через реку придется тащить парня на себе, такого брода, чтобы курице по колено (а Виталию-до калош), все равно не найти.
Вблизи Мокрая Грязнуха вполне оправдывала свое название. Берега из раскисшего топкого чернозема - вроде как у торфяных болот на Севере. Еще не дойдя до главного русла, Леонид уже увяз по щиколотку. Он измерял глубину жесткими будыльями - стеблями бурьяна. Но в воде они размокали, гнулись-трудно было понять, какое дно у этой Мокрой Грязнухи. Хорошо хоть, течение медленное. Леонид осторожно ступил в воду - ничего, не набрал за голенище. Сделал еще шаг, еще.