– В любом случае мы еще не закончили разговор! – шипит Левцов, медленно поднимаясь с места.

Его люди так же покидают кресла.

Молча наблюдаю за ними. От делегации москвичей отделяется крепкого телосложения мужчина с цепким взглядом холодных серых глаз.

– Я хотел бы переговорить с вами наедине, – обращается он ко мне. – Это не займет много времени.

Поднимаюсь из кресла и жестом предлагаю пройти за мной в соседний кабинет.

Прикрыв за собой дверь, мужчина остается стоять. Следую его примеру. Некоторое время молча смотрим друг на друга.

– Мы можем предложить тебе за пакет два миллиона баксов. Куда скажешь, туда и переведем, – наконец сообщает гость. – Прямо сейчас, по моему звонку, деньги уйдут на твой счет.

– Что-то вы, братишки, дешево меня оценили, – хмыкаю я.

– Мы оценили только твои услуги. Назови всю сумму сам.

– Моя цена, парень, – это город, которому завод помогает выжить, дает людям работу. Если металл пойдет через ваши руки, денег у города не будет однозначно. Вывод: наш завод как национальная реликвия, продаже не подлежит.

Москвич долго рассматривает меня, и на его лице не читается никаких эмоций.

– Ты слишком много на себя берешь, Крестный, – наконец произносит он вполне нормальным тоном. – Такой груз может и раздавить. Подумай.

Наверное он предполагает, что я дам ответ не сразу, но в конце концов соглашусь. Зря он так думает.

– Уже подумал, – говорю я. – Вы наши гости, и не хотелось бы выставлять вас из города, взяв за жопу и за шиворот. Но подумайте хорошенько, стоит ли вам задерживаться здесь хотя бы на один лишний час? А все потому, что как только выйдете отсюда, я не берусь гарантировать вашу безопасность. У нас тут иногда местная шпана постреливает из гранатометов по проходящим машинам с чужими номерами. Шалят, негодники. Издержки, так сказать, конверсии. Им только дай броневик заколбасить. Прям, как малые дети…

– Мы еще встретимся, Крестный! – цедит москвич сквозь зубы и, яростно сверкнув глазами, выходит из кабинета.