— Вы хотели сказать — в последний год, — проговорил Свиридов. — Потому что если бы я до сих пор сидел в Саратове, не было бы необходимости мотаться по заграницам и поставлять скандальный материал для борзописцев из западной «желтой» прессы.

…Этот разговор — кстати, не непосредственно, с глазу на глаз, а по телефону — состоялся примерно месяц назад, и вот теперь Свиридов-старший, вернувшись в Россию, предлагал своему прогоревшему в Москве младшему брату переехать в малую столицу.

— А на че я поеду? — спросил Илья. — А?

— А что, у тебя шаром покати?

— Ага. Я же говорю: питаюсь одной сивухой, — нетвердо выговорил Илья и совсем уж некстати икнул.

— А где ты сейчас находишься? На вокзале?

В Краснопресненской главной пересыльной тюрьме? В государственной богадельне для великомучеников? — прозвучал саркастический голос брата.

— Да не… какая… богадельня? На хате.

— А я тебе о чем говорю? Совсем, что ли, все мозги залудил своим душеспасительным сивушным антидепрессантом? Продай квартиру и приезжай.

Илья промычал что-то нечленораздельное, а потом воскликнул:

— А ведь это м-мысль! В-в-в… а ведь и продам!

— Продавай, бери все деньги, ничего на них не покупай, тем более тачку, и дуй самолетом сюда. Продать квартиру — это не так уж и долго.

— Легко тебе говорить… — раздраженно пробормотал Илья.

* * *

Однако, несмотря на все злоупотребления алкоголем, через неделю Илья в самом деле оказался в Питере.

В аэропорту его встречали Анатолий Григорьевич, Владимир и другие официальные лица, как говорили в советское время, давая сводки о перемещениях членов партии и правительства по территории земного шара и в частности страны, «где так вольно дышит человек».