Так что, можно сказать, рисковал не только режиссер и студия, но и издательство вместе с тогда еще никому не известным "чудо-призраком". А это доказывает: писатель обладал отменным чутьем и интуицией, раз смирил авторскую гордыню ради лишь предполагаемого на ту пору коммерческого успеха.

Но зато потом, на всем протяжении своей писательской биографии, Фостер постоянно чувствовал "подпорку". И, скорее всего, был рад, что не пожадничал, отдал все лавры другому. Незримая аура творца литературных "Звездных войн" постоянно сопровождала писателя все эти два десятилетия, и когда у создателей очередного кинематографического супербоевика только начинала брезжить мысль о том, кому поручить новеллизацию, подходящую кандидатуру долго выбирать не приходилось.

Кажется, пора познакомить читателя поближе с этим хитрецом-скромнягой, который сделал в жизни рискованную ставку, но выиграл*.

* * *

Когда еще мало кому известный в наших "фантастических" кругах Фостер в первый и единственный раз объявился в Москве, то лично на меня произвел впечатление, прошу прощения, дешевого пижона.

Время тогда было шумное и шальное. Осень 1987 года - еще не сегодняшний "дивный новый мир", но уже и не "старые дела". Перемены витали в воздухе, но ноги у всех вязли в почве привычно советской. И мероприятие, затеянное в "союзписовских" верхах, - международная встреча писателей-фантастов в Москве несло на себе печать этой двойственности.

Да, когда еще в первопрестольную высаживался столь мощный десант: Гарри Гаррисон, Фредерик Пол и Джон Браннер, не считая менее известных! Конечно, эпизодические визиты случались и раньше, но камерно и тихо: от излишних контактов тщанием литературных бонз гости были заботливо ограждены, а их по-детски наивное желание пообщаться "хотя бы с одним из братьев Стругацких" неизменно натыкалось на вежливые объяснения - больны, мол, в отъезде...