Это его «пробило» в связи с заметным улучшением состояния. Стал помаленьку ползать наш экс-миллионер, перемещаться — колясочку ему захотелось. Да не абы какую, а импортную, желательно «самокат» да со всеми прибамбаса-ми. А черствый, жестокий, бессердечный Пес ни в какую: подожди, говорит, маленько — с питомником разберемся, потом будем думать о твоей коляске. Вот и решил Григорий Васильевич напомнить забывчивым товарищам, кто тут самый главный меценат и доброхот.

Товарищам идея как-то не импонировала — опасно было возвращаться в неласковый родной город и совершать там хоть какие-то телодвижения. Однако Григорий проявил напористость и убедительно аргументировал свои пожелания — он вообще за словом в карман никогда не лез.

На разведку отправили Сашу Маслова — как наиболее неприметного и малоизвестного из компании. Оседлал он самое дорогое (в материальном плане, разумеется), что у них было — «99-ю», непрошено позаимствованную у ныне усопшего мужа ныне усопшей же сестры Алисы, и помчался вдаль, навстречу новым приключениям на известное место.

Ну и ничего хорошего, как вы уже сами наверняка догадались, из этого не вышло. В усадьбе Толхаева, где Саша должен был непременно напороться на личного секретаря Григория Васильевича — некоего Рурика, вовсю проживал какой-то подозрительный типус с физиономией отъявленного мерзавца, а вышеозначенным Руриком даже и не пахло. Типус, вышедший к воротам пообщаться с Сашей, понятливо кивнул, сказал:

— Ща, звякну — поде кочет… — И действительно — позвонил..

Спустя малое время к усадьбе подъехал лучший друг Толхаева — Руслан Саранов (белогорский миллионер тож), со свитой вооруженной, и задушевно этак напутствовал Сашу: а вали-ка ты, друже, обратно, да поживее! И передай своему инвалиду: ежели он вдруг явится сюда или кого пошлет вдругорядь, то его самого либо посланца немедля отловят и передадут в руки заинтересованных товарищей. А у тебя есть пять минут, чтобы убраться — потом самопроизвольно начинается лихорадочная стрельба по площадям…