При достаточно большой массе система может вовсе исчезнуть для внешнего наблюдателя! На основе этого вывода общей теории относительности советский физик М. А. Марков предположил, что может существовать мир, находящийся на самой грани исчезновения для внешнего наблюдателя. Воспринимается же он как элементарная частица с массой в миллионную долю грамма и размерами, на двадцать (!) порядков меньшими, чем размер электрона. Между тем, такой объект «фридмон» может заключать в себе целую Метагалактику.

Подобные идеи появились в фантастике даже раньше, чем была сформулирована общая теория относительности. В 1912 году Р. Кеннеди в романе «Тривселенная» утверждал, что атомы — это замкнутые вселенные со всеми свойствами той единственной огромной Вселенной, которая открывается нам в мире звезд и галактик.

Фантастические модели тесно связывают друг с другом микромир и мегамир. Проникнуть к границам Вселенной можно, двигаясь вглубь атома (прием «наоборот»: если нужно двигаться в даль Вселенной, отправляйся в противоположном направлении — в глубь атома!). Тесная связь Вселенной и микрокосмоса проявляется в фантастических моделях и таким образом: исследователь, воздействуя на микромир, тем самым изменяет мегаструктуру Вселенной. Бомбардируя элементарные частицы, мы изменяем свойства квазаров в нашем же мире.

Правомерность такой идеи далеко не очевидна, но явно прослеживается стремление фантастов создать своего рода «единую картину мироздания», связывающую все структурные уровни материального мира. Таковы модели, описанные в рассказах В. Тивиса «Четвертое измерение» (1961 год), М. Емцева и Е. Парнова «Уравнение с Бледного Нептуна» (1964 год).

Моделирование миров можно найти в произведениях С. Лема. Так, герой романа «Голос неба» (1968 год) обнаруживает непрерывный и изотропный нейтринный фон сложной временной структуры, аналогичный известному фоновому реликтовому электромагнитному излучению.