Если реальный научный поиск заключается в установлении и объяснении наблюдательных или экспериментальных фактов, то поиск научно-фантастический начинается с предсказания самого наблюдательного факта: хотя нейтринный фон и предсказан наукой, но вовсе не столь сложно организованный, как в романе С. Лема (прием искусственности). Писатель не только предлагает любопытный артефакт, но разрабатывает и логико-познавательную линию — полную аналогию научного исследования.
Есть в фантастике произведения, герои которых не только рассуждают о сущности космической сингулярности, но и проникают в нее физически, даже проходят «сквозь» нее. Именно таким путем попадают в другие вселенные персонажи романа П. Андерсона «Время: нуль» (1971 год). Идея фантаста перекликается с высказанной позднее Н. С. Кардашевым мыслью о том, «воротами» в иные вселенные могут быть черные дыры.
После того, как человечество столкнулось с экологическим кризисом, после того, как люди поняли (впрочем, точно ли — поняли?), что вмешиваться в природные процессы неразумно, фантасты начали исследовать возможные экологические следствия вмешательства в значительно более масштабные процессы: следствия астроинженерной деятельности, изменения мировых постоянных и т.д. Размышляя об этом, фантасты исследуют альтернативные возможности.
Первая возможность заключается в том, что саморегуляция процессов во Вселенной далеко еще не познана, она гораздо более глубока, чем нам представляется. Все действия людей, связанные с познанием законов природы, являются результатом действия законов, нами еще не познанных: среди законов природы могут быть такие, которые регулируют познание других законов. Вселенная представляется чрезвычайно стабильной системой, исправляющей все, что может «испортить» в ее механизме человек. Эта ситуация метафорически описана в повести А. и Б. Стругацких «За миллиард лет до конца света» (1976 год).