Итак, я не плакал в моей первой группе поддержки, два года назад. Я не плакал во второй или третьей группе. Не плакал у кровяных паразитов или в группе, где находились люди с раком кишечника, или органическим слабоумием.

Это бессонница. Всё очень далеко от тебя и всё - лишь копия копии копии. Бессонница отделяет тебя ото всего, ты не можешь ни до чего дотронуться, и ничто не может дотронуться до тебя.

Затем там был Боб. В первый раз, когда я пошёл в группу для людей, болеющих раком яичек, огромная туша Боба, похожая на чизбургер, нависла надо мной в "Останемся мужчинами вместе" и начала рыдать. Эта туша пересекла всю комнату, когда объявили о том, что надо обняться, руки прижаты к бокам, плечи совсем сутулые. Его огромный подбородок лежал на его грудной клетке, а глаза уже были полны слёз. Мелко семеня (колени вместе и невидимые шажки) Боб пересёк подвал, чтобы броситься на меня.

Боб навалился на меня.

Огромные ручищи Боба обхватили меня.

Большой Боб был качком, сказал он. Все эти "салатные дни" на Дианаболе и потом Вистрол, который вкалывают скаковым лошадям. Его качалка, Большой Боб владел гимнастическим залом. Он был женат три раза. Он был среди тех, кто рекламирует продукты, может, я его видел по телевизору? Целая программа по расширению грудной клетки была его изобретением.

Незнакомцы с подобной оглушающей откровенностью приводили меня в остолбенение, если вы знаете, что я имею в виду.

Боб не знал. Может, у него всего лишь ущемление одного из "huevos"; он знал, что это тоже фактор риска. Боб рассказал мне о послеоперационной гормональной терапии.

Многие бодибилдеры, впрыскивающие слишком много тестостерона, могут получить то, что они называют "сучье вымя".

Мне пришлось спросить у Боба, что он подразумевает под "huevos".

"Huevos", - сказал Боб. Помидоры. Шары. Гонады. Хозяйство. Яйки. В Мексике, где ты покупаешь свои стероиды, они называют их "яйцы".