Её неудержимо тянуло прилечь. Не переставая дрожать, она легла на диван, поджав ноги к подбородку. Когда муж сел с ней рядом и положил руку на плечо, она вдруг оттолкнула его и выбежала в туалет. Через закрытую дверь оттуда донеслись утробные, надрывные звуки, как если бы её выворачивало наизнанку.

Валера и Таня, разбуженные среди ночи, сначала смотрели на растерянного Костю, ничего не понимая, потом Таня охнула, прижав руку ко рту, когда отчетливо почувствовала характерный кислый запах, льющийся по квартире.

Костя, который ещё не ложился и не раздевался, подошёл к ванной. Постучал.

— Лена, открой!

В ответ доносился только шум воды. Он снова постучал, оглянувшись на подошедшего Валеру. И снова она не отозвалась. Костя услышал только, как она движет там что-то тяжелое.

— Ломай дверь! — сказал Валера.

— Ты с ума сошёл! — закричала Таня, но Костя и Валера уже навалились на дверь.

— Она не поддалась, и тогда Костя, отступив немного назад, резко ударил ногой. Ворвавшись внутрь ванной, он едва успел подхватить тело жены, сорвавшееся со стиральной машины. Захлёстнутая петлёй Ленина шея казалась сломанной.

Глава 3

Седов ждал в своём «форде», пока зажжётся зелёный, искоса поглядывал через зеркало заднего обзора на свою спутницу, обиженно смотрящую куда-то в сторону.

Он откровенно любовался ее строгим профилем, наполовину утонувшим в пушистом воротнике норковой шубы. Просто во рту становилось сухо, как она ему нравилась, когда вот так обиженно смолкала и смотрела в сторону и снова, как год назад, казалась недоступной и потому особенно привлекательной. Он чуть не проворонил момент, когда включили зеленый и сзади требовательно загудели клаксоны. Он рванул с места, так что ее голова грациозно дернулась — все, что она делала, даже не по своей воле, любое ее движение отличалось змеиной грацией; она недовольно поморщилась.