Им немногое удалось разузнать о его прошлом. Говорили, что он бросил богатую жену с ребенком где-то в глухой провинции. Говорили, что она намного старше его и вдобавок хромая на правую ногу. Говорили, что он член какого-то тайного ордена, итальянского или французского. Но толком никто ничего не знал.

Еще говорили о женщинах. Молва приписывала их ему несметное количество. Но это было только на руку нашим знакомым.

Портер вернулся так же стремительно. Он быстро сел, взглянул в зеркало и нахмурился.

Андервуд остановился за его спиной.

— Для начала вам придется сменить фамилию.

— Охотно, сэр! — с готовностью согласился Портер. — Если по совести, мне моя порядком осточертела. Одни неприятности.

— Что вы скажите о фамилии… Шекспир? — осторожно спросил Уайт.

Портер как-то странно среагировал. Впервые за всю беседу, он неожиданно вздрогнул и побледнел, но быстро взял себя в руки. Вымученно усмехнулся.

— Фамилия как фамилия, — пожал плечами он, — Бывает и хуже. Почему именно она?

— Судьба, провидение… — заговорчески шепнул Шеллоу.

— У нас в Стратфорде этих шекспиров… Плюнешь из окна в воскресенье, попадешь в какого-нибудь шекспира.

— Прекрасно! С этой минуты, вы… Вильям Шекспир! — решительным тоном заявил Андервуд.

— Если заплатите все мои долги, буду менять фамилию хоть каждую неделю. — заверил Портер.

Со двора уже доносились веселые выкрики, возгласы, смех… Наиболее нетерпеливые из публики проникли во двор и толкались уже возле самого помоста.

Друзья, договорившись о встрече в самом скором времени, выбрались из каморки. Не успела дверь за ними до конца закрыться, как в каморку вошел, уже знакомый нам, красивый юноша в женском платье. Теперь его лицо было густо намазано краской, глаза подведены, губы ярко накрашены.

— Чего хотят от тебя эти джентльмены? — настороженно спросил Томми, — Мне они не нравятся.