Стоило поумерить прыть. Мы были как на ладони, можно не целиться, чтобы в нас попасть. Я схватил разогнавшегося коротышку, вскинул свободную руку – дескать, сдаемся, рады гостям. К нам бежали шестеро – все, кто уцелел в жаркой схватке. Луна в эту ночь выдалась знатная, размытый свет очерчивал фигуры. Женщина – стройная, вся в блестящем, обтянутая, с развевающимися волосами – валькирия какая-то… Шестеро мужиков – крепко сбитые, одеты кто во что, увешаны автоматами. Яркий свет ударил в лицо.

– А это что за лешак? – выкрикнула девка.

Я хотел возразить, что сама она кикимора, но память напомнила, что я четыре месяца не брился и год не стригся, выгляжу как типичный лесовик, и промолчал.

– Местный, говоришь? – с бархатными интонациями проговорил мужчина. Он приблизился, осветил хлопающего глазами коротышку, еще раз меня.

– И уродец при нем… – фыркнула девица.

– Да сама ты уродка!.. – взвился коротышка.

– Минуточку… – пробормотал мужчина. Дрогнул фонарь. – Луговой?.. Михаил Андреевич?.. Вот так встреча…

– Вы дали правильный ответ, – проворчал я. – Осветите, пожалуйста, лицо… – Голос человека давал основания полагать, что я его узнаю.

– Может, пойдем уже? – нетерпеливо подпрыгивала девица.

Говорящий поднял фонарь и осветил свою чертовски примечательную физиономию. Глаза горели бесноватым огнем – возбудился «мессия» в горячке боя. Черные волосы спадали с плеч, потные пряди прилипли ко лбу. Узнать его было трудно. У человека, с которым я имел когда-то дело, не было ничего харизматического. А этот был ходячей харизмой – от него буквально исходили волны отрицательной энергии. Сильно изменился за прошедший год… Рачной Валерий Львович – бывший начальник службы безопасности Благомора.

– Мое почтение, Валерий Львович… – пробормотал я, впадая в замешательство. Не сказать, что с данным индивидуумом мы водили тесное знакомство – при случае здоровались, обменивались дежурными фразами. В памяти Рачной остался сдержанным, в меру интеллигентным профессионалом.