Но самым главным аргументом всегда было то, понятна или непонятна его поэзия. Дебаты кипели многие годы, и Маяковский неоднократно обращался к ним в своих статьях, в частности, в статье под названием "Вас не понимают рабочие и крестьяне" (1928):
Я еще не видал, чтобы кто-нибудь хвастался так:
"Какой я умный — арифметику не понимаю, французский не понимаю, грамматику не понимаю".
Но веселый клич:
"Я не понимаю футуристов" — несется пятнадцать лет, затихает и снова гремит возбужденно и радостно.
На этом кличе люди строили себе карьеру, делали сборы, становились вождями целых течений.
Если все так называемое левое искусство строилось с простым расчетом не быть никому понятным (заклинания, считалки и т. п.) — понять эту вещь и поставить ее на определенное историко-литературное место нетрудно.
Понял, что бьют на непонятность, пришпилил ярлык и забыл.
-----------------------------------------
Простое "мы не понимаем" — это не приговор.
Приговором было бы: "Мы поняли, что это страшная ерунда", и дальше нараспев и наизусть десятки звонких примеров.
Этого нет.
Идет демагогия и спекуляция на непонятности.
Способы этой демагогии, гримирующиеся на серьезность, многоразличны.
Смотрите некоторые.
"Искусство для немногих, книга для немногих нам не нужна.
Да или нет?"
И да и нет.