- Я очень... очень счастлива... - пробормотала вконец растерявшаяся Рената.

- Оно и видно, моя дорогая...

"Дорогая" покраснела до ушей, но, очевидно решив испить чашу до дна, взяла Жака под руку.

- Ты, наверное, устал, мой хороший? Если хочешь, мы можем зайти к Орландо и чего-нибудь выпить, а уж потом поедем домой...

Так вот где расставлена ловушка... Субрэй хотел было сразу послать неловкую интриганку куда подальше, но, с одной стороны, он хорошо знал Орландо и считал его славным малым, не способным стакнуться с преступниками, а с другой - французу было ужасно любопытно, как далеко зайдет эта Рената. Поэтому он не стал возражать.

- Что ж, пойдем к Орландо, amata mia*... Ты мне расскажешь, чем тут занималась без меня и на кого теперь работаешь.

______________

* Моя любимая (итал.).

Незнакомка косо взглянула на Жака, но промолчала. И они, нежно взявшись за руки, удалились под умиленными взглядами зрителей и карабинера, удовлетворенных тем, что эта трогательная любовная сцена закончилась так благополучно.

Субрэй и прижавшаяся к нему Рената шли через пьяцца делле Медалье д'Оро, а за ними на почтительном расстоянии следовали Мортон, Хантер и Наташа. Субрэй мысленно обратился к Небу с горячей мольбой избавить его сейчас от столкновения с Тоской Матуцци.

Орландо Ластери держал симпатичный старомодный кабачок на Вьяле Рьетрамеллара - внешнем бульваре, достаточно удаленном от центра, чтобы болонские влюбленные, не опасаясь нескромных глаз, приходили туда изливать свою многословную нежность. Рената сразу же повела молодого человека к дальнему столику, на три четверти скрытому винтовой лестницей. Орландо подошел взять заказ и, признав давнего клиента, дружески приветствовал Субрэя. Как только кабатчик принес все необходимое и оставил их наедине, Жак взял молодую женщину за руку и влюбленно заворковал:

- Дорогая Рената... а была ли ты верна мне все это время?