— Не живет, а приехал… Приехал, — задумчиво повторил Виталий. — Как это понимать, спрашивается? А ну-ка, — неожидано оживился он. — Давай проверим, что это за район, что там вообще находится, где он перекусить умудрился. И возможно, не один перекусывал. Как думаешь?

— Вполне возможно. Потому что…

— Вот и проверим, — перебил Виталий. — Где у меня схема города?

— Держи мою.

Игорь быстро вытащил из ящика стола сложенный вчетверо лист и ловко перебросил на стол Виталия.

Тот нетерпеливо развернул его и, поводив по нему пальцем, быстро нашел нужное место. Палец его мелко зашарил по паутине улиц.

— Так… так… — бормотал Виталий, склонившись над схемой. — Тут ничего вроде подходящего нет… Тут тоже… А двор вот он… Так… Теперь в эту сторону пойдем… На этой улице «Сосисочная» есть…

— Да закрыта она давно была, — махнул рукой Откаленко. — Двенадцать часов ночи, что ты! Все закрыто!

— Верно, верно, — не отрывая глаз от схемы, согласился Лосев. — И все-таки… где-то поел… Пойдем дальше… Почему же ты, бедолага, попал в этот район? И не один… не один…

— И еще машина у них была, — добавил Откаленко. — Что же они, в этот район приехали, чтобы дрянные пирожки поесть?

— Нет, нет, все не то, — досадливо вздохнул Лосев и вдруг, насторожившись, уткнулся пальцем в какую-то точку на схеме. — Вот! Вот что это может быть, милые мои, — это было еще одно привычное выражение полковника Цветкова, которое невольно повторяли его сотрудники. — Потому и одет он был соответственно.

— Чего нашел? — живо поинтересовался Откаленко и даже привстал со стула.

— Я нашел вокзал, — медленно произнес Виталий. — Далековато, правда. Но у них же машина была.

Вокзал жил своей обычной суетной, шумной жизнью, как некий гигантский вечный двигатель, неутомимо и постоянно перегоняющий бурливые людские потоки по залам, лестницам, перронам к нетерпеливым, гудящим поездам, а из них подхватывал эти потоки и выплескивал в город.