обесцвеченных слов,

заметенной листвы и ветров,

швыряющих обмерших птиц…Разумеется, лучше всех это выразил Кафка, говоривший о «чистоте и красоте неудачи» [17].

Вхождение евреев в западную культурную жизнь в XIX - - начале ХХ века совпало с ростом модернизма. Кафка, наверное, наилучший и наиболее очевидный пример тому. Его отец отступил от иудейской традиции. Кафка рассказывает: «[Oтец] точно освободился от необходимости выглядеть передо мной благочестивым» [18]. Вместе с тем отец Кафки «учил иврит и идиш и легко разбирался в новом тайном учении, в Каббале».

6

Евреи, вдохновленные мечтой о гуманизме, обычно связывавшейся с либеральными или левыми программами, действовали весьма агрессивно. Марк Шехнер объясняет:

«Невозможно ошибиться, рассматривая марксизм, в определенный момент, внедрившийся в еврейское существование, как замену иудаизма. Марксизм полностью перенял у галахического, ортодоксального иудаизма принадлежавшее им ему право интерпретировать мир, диктовать принципы, определять и регулировать образ жизни и руководить обществом. Когда марксизм провалился, то интеллектуалы оказались не менее дезориентированными и потрясенными, чем их деды, пережившие распад традиционного еврейского уклада жизни, управляемого галахой». [19]

Шехнер определяет еврейское увлечение различными теориями социализма и психоанализа как «цепь разочарований, неудач и отступничества». Он считает, что идеи без умысла препятствовали прямой инкорпорации еврейского образа мысли и текстуальности. Парадоксальным образом, но вполне может быть, что возвращение нынешнего поколения к несколько более определенным форматам еврейской идентификации стало возможным благодаря закалке в тиглях марксизма и модернизма.

Цена, которую платили ассимилированные Западом еврейские авторы, предлагая свою “«модернистскую каббалу»” еврейским и нееврейским читателям — это никак не отказ от еврейства. Джон Муррей Кудихю (John Murray Cuddhy) ввел термин «ordeal of civility - - испытание культурностью». Вклад евреев в европейскую культуру (даже в самую радикально–модернистскую) не мог бы состояться без их «отрешения» от старых путей и ценностей. Ведь фрайер (свободный) - кодовое слово религиозного еврейства для отступника («свободного от Закона»). Кудихю пишет: