Нам не дает прислуживать, всех гонит прочь, А сам овчину держит над хозяином, Как опахало, чтобы ей отмахивать Ораторов. И все поет пророчества. Старик совсем помешан. Отупел совсем. А тот и рад. Всех нас оклеветал кругом. Под розги подведет, а после бегает По дворне и орет, и взяток требует: «Видали вы, как Гила нынче высекли Из-за меня? Послушными не будете – Помрете все!» И мы даем, и как не дать! Не то такого влепит подзатыльника Хозяин, что в овчинку свет покажется.

(Никию.)

Ну вот теперь, дружочек, вновь подумаем, Каким путем и где искать убежища.

Никий

Каким? Да тем же, милый, удирать пора!

Демосфен

Ничто от пафлагонца не укроется! «Все видит он, все знает»… Уперся в Пилос, а другой – в собрание, Расставясь так.

(Широко расставляет ноги.)

Широкий зад – в Раззявине, В Грабильном – руки, а заботы – в Жуликах.

Никий

Так, видно, лучший выход – умереть!

Демосфен

Но как? Мы умереть должны достойным образом.

Никий

(в раздумье)

Но как бы, как бы так, достойным образом? Напьемся крови бычьей! Мысль прекрасная! Смерть Фемистокла

Демосфен

Но крови бычьей, нет, винца бы чистого, Чтоб в голову полезли думы путные!

Никий