А пока приступим к нашей задаче с легким сердцем и твердой решимостью.

Сначала поговорим о террасе. С востока она была ограничена стеной соседнего здания, оно выше, чем дом Ребекки; с юга - обрыв с набережной внизу; на западе терраса примыкала к крыше другого дома, а на севере обрывалась во внутренний двор. Вот эту-то поверхность, дорогие мои, нам и нужно подробно исследовать. Терраса располагалась на довольно пологом скате крыши, за неровным краем зияла пропасть двора.

Экс-индивид, слегка утративший первоначальную целостность, лежал на самом краю в удивительнейшей позе. Честное слово, если в вы увидели нечто подобное в кино, то решили бы, что режиссер совсем очумел. Пологий скат молодой человек практически преодолел, но какая-то невероятная случайность застопорила падение. Верхняя часть туловища болталась над пропастью, руки торчали вилами, голова запрокинута. Зрелище, особенно при свете луны, совершенно жуткое. Добавьте запах, и вы поймете, что по сравнению с этой сценой "ужас-тик" - плетение веночков на лужайке.

- И давно он здесь? - спросил я вполголоса.

Ребекка пожала плечами.

- Точно не могу сказать, я обнаружила его позавчера вечером.

- И не вызвали полицию?

- Пока нет.

- Могу я узнать о причине вашей сдержанности, прелестное дитя?

Она скорчила капризную гримаску, какая появляется на лицах шаловливых вертихвосток, когда они не знают, залепить пощечину или броситься в объятия.

- Я испугалась.

- Почему?

- Из-за Нини.

- Потому что это она?.. Ребекка вскинула голову.

- Господи, нет! Она даже не знает о нем.

Так. Вы можете не согласиться со мной - впрочем, я и сам головы не дам на отсечение, - но сдается мне, девица слегка перегибала палку.

- Правильно ли я понял, что эта, между нами говоря, жирная дурында понятия ни о чем не имеет?