- Ничегошеньки, старик.

Вот я уже и стал "стариком" для этой жирной дурынды. Всегда найдется кто-нибудь, для кого вы старик.

- Вы ходили в театр в последнее время?

Она задумалась, порылась в карманах, вынула коробку спичек, оторвала узкую полоску картона и принялась шерудить ею меж редких зубов.

- Подождите-ка... Четыре дня назад, нет, пять, мы были на генеральной репетиции в "Олимпии".

- Давайте поговорим о Ребекке.

Нини насупила лохматые брови, набычилась и рявкнула:

- А что о ней говорить? Хорошая девчонка! Могла бы бездельничать - я зарабатываю халтурой выше крыши, но она все равно каждое утро как порядочная уходит на службу. Мало вам? Девчонку, что вкалывает без всякой в том нужды, испорченной не назовешь.

- И давно вы снюхались?

Лучше бы я ее не задирал. Она стала раздуваться, как жаба. Оскорбления, прежде непринужденно слетавшие с языка, застряли в глотке. Печальное зрелище. Жилы на шее вздулись, а физиономия застыла маской кровожадного убийцы.

- Не поработать ли вам над речью в свободное от службы время? Да, черт возьми, легавые могут сколько угодно наряжаться в костюмчики от Теда Лапидуса, но все равно останутся легавыми. Неискоренимое свинство! Впрочем, они любят барахтаться в грязи!

- Ладно, успокойтесь, месье пахан, - бесцеремонно перебил я. - Если у вас есть иное название для вашей нежной дружбы, я готов его принять.

- Мы совместно проживаем!

- Ну и на здоровье, - ухмыльнулся я. - И давно вы совместно проживаете с малышкой Ребеккой?

- Восемь лет.

- Уже! Как бежит время! Значит, вы ее похитили со школьной скамьи? Вместо того чтобы поступить в лицей, она поступила к вам. С кем еще она поддерживает отношения?

- Ни с кем.

- Я полагал, у нее есть семья, более или менее законопослушная.

- Сестра замужем за ювелиром, живет в пригороде.

- А племянник ворует часики у папаши?