Должен дать молодым друзьям моим один философский совет: не оперируйте «монизмом» в розницу. Как имя Божие, так и большие возвышенные понятия нельзя поминать всуе. Когда перед поколением, или несколькими поколениями подряд, стоит всепоглощающая историческая задача — создать государство,— тогда мы требуем от этих поколений: отбросьте все другие мечты, служите только одному идеалу. Это есть монизм исторический, монизм эпохи и цели. Но нет и не может быть монизма карманного, монизма средств и методов, монизма на неделю или на полтора года. «Только крамола, все остальное не нужно!» — Это просто тот же старый наш знакомец, обывательский импрессионизм, слабонервный и подслеповатый.

Деятельность ревизионистского движения должна распространяться, и будет распространяться, по самым разнообразным направлениям; и должна носить, и поэтому будет носить, самые разнообразные формы. Иногда купеческие, иногда дипломатические, иногда «авантюристские», иногда благолепные, иногда шумные, иногда мирные, иногда воинственные; иногда в одном углу поля — мирные, а в тот же час в другом углу — совсем не мирные: как понадобится и когда понадобится. Ни о каком «монизме» средств и методов и речи быть не может, и не будет.

Эвакуация

«Цель и смысл эвакуации в том, что она — единственное средство от страшной болезни, поразившей уже чуть ли не все человечество, средство радикальное».

«Эвакуация» — термин, который едва ли был известен в лексике сионистского движения — любых его ответвлений и партий. Вряд ли он употреблялся и на сионистских конгрессах. Жаботинский ввел это понятие вовсе не для «обогащения» сионистского лексикона.