Под этим лозунгом он вел все последнее десятилетие своей жизни яростную политическую борьбу, наполненную любовью и ненавистью, гневом и страхом. Страхом за своих недальновидных современников. Когда же в первый раз он выдвинул этот лозунг — «Эвакуация!» — требование увезти, спасти от кровавой бойни евреев Европы? Биограф Жаботинского отмечает, что «в июне 1936 года... Жаботинский выдвинул идею эвакуации как единственного решения «еврейской проблемы»... На самом же деле это слово, и именно в таком значении, он употребил впервые пятью годами раньше:

Нам нужна Палестина, как вместилище для миллионов еврейских поселенцев; все наши политические требования вытекают из этого сознания — что нам надо постепенно подготовить оба берега Иордана к восприятию и поглощению такого наплыва, и для этого нам нужны большие права и верное содействие государственной власти. Какой власти? Власти мандатария, пока мы там в меньшинстве; власти еврейской, когда мы станем там большинством. Еврейское большинство еще не есть конечная цель сионизма: его нам дадут первые три четверти миллиона, но это будет только первый шаг: полная «геула» останется впереди, и она-то и будет задачей и миссией еврейского государства.

Вот та постановка сионистской проблемы, которая (и только такая) может с уверенностью рассчитывать на серьезное внимание, на действенную помощь народов и правительств. Несколько лет тому назад, откликаясь на треск рушащихся наших «позиций» в диаспоре (треск несравненно более слабый, чем нынешний грохот), я назвал это явление: «Попутная буря». Я писал тогда, что экономический развал еврейства, еще вдесятеро осложняемый невозможностью эмиграции, мучителен не только для нас, но и для государств, внутри которых он совершается; и что отсюда вытекает наша тактика — связать сионизм с вопросом радикальной, хотя бы и постепенной «эвакуации», т. е. заинтересовать в сионизме ряд держав — их же собственным интересом — и для такого сионизма требовать общего дружного натиска на Лигу Наций, на Англию, на общественное мнение мира.