Писательница исходит из мысли, четко сформулированной ее матерью Теодорой Кребер в книге "Ищи в двух мирах": "Он был как бы живым доказательством основного тезиса антропологов, что современные люди - представители вида Homo sapiens, - будь то американские индейцы или греки времен Фидия, не имеют существенных биологических отличий и обладают неограниченными возможностями в приспособлении к меняющимся условиям жизни, в познании и усвоении новых видов деятельности, в способности к абстрактному мышлению".

Такова Ролери в "Планете изгнания" и таков Селвер в многозначительной повести (которую можно считать и романом) "Слово для "леса" и "мира" одно". События на планете Атши, поросшей непроходимыми джунглями, прямо соотносятся с "грязной войной" во Вьетнаме, и писательница не пытается этого скрыть: "Уничтожить с помощью бомб систему партизанского типа невозможно, - говорит полковник Динг Донг, - это было доказано еще в двадцатом веке, когда тот полуостров, откуда я родом, более тридцати лет отражал притязания колониальных держав". Прозрачные аллюзии, уводящие ко времени написания повести (начало 70-х годов), нисколько не утратили злободневности. Резкие обличения неоколониализма, фарисейства официальных кругов, позорной расистской идеологии, взятой на вооружение американской военщиной, как и зверская "тактика выжженной земли", отчетливо раскрывают позиции автора.

Сторонник "умеренной линии" в обращении с "туземцами", Динг Донг бессилен что-либо изменить, ибо судьба планеты Атши фактически в руках солдатни, лютых расистов и злобных, колонизаторов, вроде капитана Дэвидсона, считающего себя призванным расчистить "жизненное пространство"- уничтожать леса вместе с аборигенами. Психология и побуждения подонка, одержимого маниакальными комплексами, чья жестокость - оборотная сторона тупости, исследуются во внутренних монологах с такой беспощадной правдивостью, что предельно конкретизированный образ вырастает до зловещего символа.