Действие отнесено к далекому будущему, когда на Земле давно уже произошло смешение рас, но это не мешает расисту Дэвидсону, по происхождению "евроафру", презирать "азиев", "афроазиев" и "евроазиев". Гнусная фразеология Дэвидсона обнажает черную душу: "Если у тебя в жилах нет настоящей крови, как ни крути, а человек ты неполноценный... Таков уж закон природы. Первобытные расы уступают место цивилизованным".

Тем сильней его ненависть к ученому-гуманисту Раджу Любову, сочетающему в имени и фамилии индийско-славянские корни предков, как видно, не случайно избранные писательницей, чтобы показать широту и терпимость человека, отдавшего всего себя изучению самобытной культуры и защите аборигенов Атши. Нелепая гибель Любова означает лишь временное торжество Дэвидсона. Спасенный от его солдафонской ярости атшиянин Селвер не только платит Любову благодарностью, но и убеждается в том, что губители Зеленого Мира, "ловеки", не все одинаковы. Для Селвера Любов остается живым, приходит к нему в сновидениях, вдохновляя на активные действия и мешая убивать даже злейших врагов, когда можно обойтись без убийства. Неумирающая тень Любова незаметно влияет на разумную тактику в освободительной борьбе атшиян, одновременно побуждая и сдерживая предводителя восстания Селвера.

Жизненная философия аборигенов Атши, как и образ их жизни, - безупречно исполненная модель общества, сформированного биологически и психически своеобразной лесной экологией. Каждым селением управляет старейшая женщина, и в каждом есть свой Мужской Дом. "Интеллектуальная сфера принадлежит мужчинам, сфера практической деятельности - женщинам, а этика рождается из взаимодействия этих двух сфер". Атшияне спят "порциями" - по два-три раза в день. (Это физиологическое свойство делает их в глазах колонизаторов ленивыми, никудышными работниками. Поэтому Дэвидсон предпочитает использовать добровольный труд колонистов, безжалостно истребляя "пискунов".) Между тем высокие нравственные основы этого статичного, не знающего расслоения общества неотделимы от образного мышления и утонченного эмоционального мира лесны1 людей, от их представлений, выражаемых метафорическим языком, от органической слитности с окружающей средой.