Что же сообщила Чудаковой Татьяна Николаевна?
Как-то в голодное время начала 20-х гг. Татьяна Николаевна напекла пирожков. Неожиданно "пришли Стонов и Слезкин и все съели" (с.182). Чудакова добавляет: "К этим литературным знакомцам мы еще обратимся". Так, с применения слова "знакомцы", начинается оговор Слезкина (хотя приведенные слова легко истолковать и как признание тогдашней близкой дружбы, что удостоверяли и Минцлин и Любовь Евгеньевна в цитировавшихся воспоминаниях). Уж во всяком случае о "зависти" речи быть не могло, поскольку Чудакова позже, говоря о том времени, писала уже цитируемое: "Вся литературная компания Булгакова ("догудковская") признавала старшинство Слезкина, почти каждый был ему обязан" (с.221).
Касаясь литературного кружка тех лет "Зеленая лампа", собиравшегося у Слезкина, Чудакова говорит о чтении там романа Булгакова "Белая гвардия". При этом, нарушая канву рассказа, Чудакова вводит слова, приписываемые Татьяне Николаевне (опять на уровне сплетни): "Слезкин его обнимал, целовал после этого, а потом Михаил узнал, что за спиной он его ругал. Михаил сам мне об этом сказал" (с.22). Еще один оговор. Однако, если сравнить с тем, что сказано у Слезкина в дневнике, откуда у Чудаковой сведения о "Зеленой лампе", то мы увидим: первая, положительная часть фразы из него заимствована, а вторая выдумана (у Т.Н. выужена?). Ей - Чудаковой известно упоминавшееся ранее письмо Слезкина Булгакову от 27 августа 1923 г. Там сказано: "В Чернигове и Крылевце читал лекции о Москве где упоминал о тебе и Катаеве как о самых талантливых из молодежи работающих в "Накануне"... Что твой роман? Я на него очень надеюсь. Если книги наши уже пришли из Берлина - сделай милость, вышли мне по одному экземпляру твоей и моей книги. Тут их прочтут взасос!"
Что делает Чудакова? Чтобы затемнить совершенно очевидный смысл этого письма (и ответа на него Булгакова), автор "Жизнеописания", не воспроизводя его, неоправданно связывает с письмом С.