Булгаков еще не окончательно закончил написание романа, еще читал его друзьям, а Слезкин уже отправил в "Накануне" сообщение о нем, опубликованное 9 марта 1924 г. Слезкин писал об обсуждении романа и делал вывод: "Мелкие недочеты, отмеченные некоторыми авторами, бледнеют перед несомненными достоинствами этого романа являющегося первой попыткой создания великой эпопеи современности". Чудакова упоминает об этой заметке, но цитируемое место опускает.
В том же марте 1924 г., даря "Дьяволиаду" Булгаков надписал ее: "Милому Юрию в память наших скитаний..." В 1925 г., как только вышла "Девушка с гор", Слезкин, вручая книгу Булгакову, пишет: "Дарю любимому моему герою Михаилу Афанасьевичу Булгакову". Чудакова "забыла", что ей принадлежит публикация этих строк!
И последнее: зачем было Слезкину в дневнике, закрытом от посторонних глаз и по прошествии 10 лет хвалить роман, если он ему не нравился? Вспомним: "Тогда у нас собирался литературный кружок "Зеленая лампа" - организаторами его были я и Ауслендер, вернувшийся из Сибири. Ввел туда я и Булгакова... Вскоре он прочел нам первые главы своего романа "Белая гвардия". Я его от души поздравил и поцеловал - меня увлекла эта вещь, и я радовался за ее автора". А в конце той же записи: "Талант Булгакова неоспорим..." "Завистник литературного успеха" такое вряд ли напишет.
Октябрь 1926 г. В МХАТе после долгих мытарств прошли "Дни Турбиных" Булгакова. "Ему, - пишет Чудакова, - впервые завидуют литературные знакомцы первых московских лет" (с.352). Подчеркнуто мной. Опять "забывчивость". Ведь, если верить словам, которые Чудакова приписывает Татьяне Николаевне, то зависть съедала Слезкина еще в 1923-24 гг.