Излагая историю работы Булгакова над романом "Недуг", Яновская относит начало его написания к 1918-1919 г.г. и утверждает, что на протяжении 1920 г. Булгаков к этому роману, по-видимому, не возвращался. Следом, как бы в укор: "Любопытно, что Ю. Слезкин, уехавший из Владикавказа в последних числах 1920 года, о романе "Недуг" ничего не знал, для Слезкина, сколько можно судить по его дневниковым воспоминаниям, этот замысел Булгакова возник позже - осенью 1921 года, в Москве" (с. 82). На нескольких следующих страницах Яновская стремится доказать, что исчезнувший роман все-таки существовал. Заканчивается раздел главы, посвященный этой проблеме, признанием, что "всплыло неожиданное подтверждение" - в дневнике Слезкина, который в феврале 1932 г. "написал несколько страниц о Булгакове начала 20-х годов". Прочитав эти страницы, Яновская была вынуждена признать, что "в наблюдательности Слезкину не откажешь, и память у него была прекрасная - профессиональная память беллетриста". Он свидетельствовал в дневнике, что Булгаков "читал свой роман о каком-то наркомане..." Иначе говоря, Слезкин свидетельствовал, что роман существовал и был ему известен. Именно поэтому Слезкин заслужил неожиданный комплимент. Казалось бы, исследовательница могла сказать спасибо Слезкину за то, что он подтвердил ее предположения своим свидетельством. Но не тут то было. Тут же Яновская добавляет говоря о середине 20-х годов):

"От дружбы писателей к этому времени уже ничего не осталось, литературному успеху Булгакова Слезкин тяжело завидует (что видно из дневниковых записей, да и из других архивных бумаг)."

Следует сказать, что ни одного завистливого слова в адрес Булгакова в дневнике Слезкина нет. Я прочитал его весь. За 15 лет (с 1932 по 1947). Ни одного слова об этой зависти нет ни в каких-либо других бумагах - ни в слезкинских, ни в булгаковских.

Но хватит о Яновской.

В книге В. Петелина приведены списки недоброжелателей, завистников, вообще врагов Булгакова (с.