— Как тебе нравится вот эта? — спросил Билли Руис. — Что скажешь? В красном бикини?

— Может, годика через два, не раньше, — ответил Райан.

— Ни черта ты не понимаешь. Молоденькая, нетронутая — самый класс!

— А вон та — очень даже ничего.

Недалеко от них спускалась по лестнице девушка. На ней были темные очки и длинная белая футболка, доходившая до середины бедер. Из-за этого не было видно, какой на ней купальник.

— Хрен ее разберет. Ни кожи, ни рожи не видно, — пожаловался Билли Руис.

— Ты только посмотри, как она двигается. По походке все можно определить.

— Смотри лучше на дом, — сказал Билли Руис.

Это был большой двухэтажный дом, выкрашенный в коричневый цвет. Построен он был, судя по всему, очень давно и настолько слился с пейзажем, что казался такой же его неотъемлемой частью, как окружающие сосны. Спокойную, практически природную цветовую гамму дома и деревьев нарушал белый прямоугольник — намалеванный на холсте транспарант, подвешенный в воротах. Подойдя ближе, Райан и Билли прочитали на нем надпись.

«ЕЖЕГОДНАЯ ВСТРЕЧА ВЫПУСКНИКОВ „АЛЬФА ЧИКАГО“» — красные буквы на почти белом фоне. На террасе перед домом Райан заметил несколько человек. Вероятно, большинство выпускников вместе с женами отправились на пляж; наверняка это они расположились пестрым цыганским табором на шезлонгах и пляжных полотенцах, кто-то устанавливал парус на вытащенной на берег лодке, кто-то разжигал костер, один держал в руке бутылку пива, другой — бумажный стаканчик.

— Мне все больше это нравится, — сказал Райан, пожевал кончик сигары и направился от кромки воды в сторону дома.

— Может, лучше здесь свернем, чтобы не попадаться им на глаза?

— Пройдем мимо них, а потом свернем между деревьями.

— Сейчас бы еще по пиву.

— Пока хватит.

Они подходили к группе отдыхающих, возившихся с парусной лодкой.