Во всей его жизни был только один поворот. Тоже почти тридцать лет назад. Когда беременная жена погибла в автокатастрофе… Странно, что свой давний отпуск на Аляске он помнит как вчерашний день, а те жуткие дни не помнит. Он о них просто знает. Они не вошли в память и не будят ощущений. Потому что не поместились.

Конец второй аллеи вывел его на перекресток с неширокой улицей напротив.

Блейк пошел прямо, вдоль новеньких красивых особняков, и почему-то обрадовался, что улица прямая и из ее начала не виден конец.

Жизнь тоже должна быть прямой и ровной. Конечно. Он всегда ее так представлял. И прожил один двадцать семь лет, не понимая, почему друзья и сослуживцы удивляются его нежеланию во второй раз завести семью.

Прямая дорога… вот именно. Один дом, одна работа, и, к счастью, только одна пуля. Которую вытащил из него хирург. Она хранится на полке за стеклом в хрустальном бокале, и он ни разу с тех пор не брал ее в руки.

А впрочем… надо бы взять и потрогать. Прикоснуться к ушедшему времени.

Неожиданно и ниоткуда пришло спокойствие. И безразличие.

Блейк замедлил шаги и приостановился.

Тихо, ни ветерка. Как всегда у них в городе — жарким летом перед наступлением сумерек.

— Здравствуйте, лейтенант!

Блейк повернул голову и увидел окружного судью. Почти напротив. На крыльце дома, перед которым он остановился.

— Прогуливаетесь после работы? Прекрасная стоит погода, не правда ли?

— Здравствуйте, ваша честь.

Блейк хорошо знал этого красивого сорокалетнего мулата. Умного и приветливого.

— Уикэнд впереди. Давно вы не были на озерах?

Блейк на секунду задумался:

— Давно… в этом году ни разу.

— Очень вам советую, Роберт. — Он назвал Блейка по имени. — Я возил туда детей в прошлые выходные, но сам был доволен еще больше, чем они. Очень советую.