— Благодарю, — Блейк немного помялся на тротуаре, — кажется действительно надо съездить.

Он попрощался и медленно направился дальше.

Интересно, знает ли судья, что произошло два часа назад?

Глупый вопрос. Конечно знает. Они все должны были об этом знать еще вчера. И в суде, и в прокуратуре. Наверно сейчас судья войдет в дом и скажет жене: бедняга Блейк, он так рассчитывал на эту должность, и вполне ее заслужил. Что-нибудь в таком роде…

Блейк прошел еще немного и огляделся на следующем перекрестке.

Направо лежал путь к его собственному дому.

Но что там делать?

Раньше он это знал. Потому что видел будущее. Свое место под солнцем, которое теперь будет светить просто так, освещая очередной ненужный день.

Да, его дни слишком срослись с тем будущим, когда на двери кабинета начальника полицейского управления появится табличка с его именем. Теперь этого уже никогда не произойдет. Он может дослужить оставшиеся полгода и уйти на пенсию: вместо дороги — обочина.

Можно, конечно, остаться и продолжать работать…

Его передернуло и внутри снова все закипело, как два часа назад, когда в конференц-холле им представили нового начальника управления и он перестал что-либо чувствовать и понимать. Блейк даже не запомнил ни лица, ни имени нового шефа. Хотя их познакомили и отрекомендовали его, Блейка, как самого опытного полицейского, а его отдел по борьбе с бандитизмом назвали опорой всего управления. Спасибо, он знает, что на него можно опереться. Всю жизнь так и делали.

А через шесть месяцев ему подарят на проводах серебряную вазу и окантованный прощальный лист под стеклом с подписями всех сотрудников… чтоб повесить на стенку.

О, боже! Какие еще шесть месяцев, когда он не представляет себе как выйдет на работу в следующий понедельник. Он даже не может сейчас заставить себя пойти домой.