Ее коротенькое платьице заканчивалось в пяти дюймах ниже пояса, и напоминало экваториальные джунгли в ураган. И по всей вероятности под ним ничего не надето. Каждый раз, попадая в луч света, Стеф демонстрировала все, что там было.

- Где это "Ауджи", Стеф?

Она принялась выковыривать остатки содержимого её стакана мизинчиком. Потом похотливо его обсасывала.

- Ты отлично знаешь, Филип. На Кингс Роуд, двумя улицами дальше "Потье".

- О, я знаю. "Ауджи". - Достаточно вульгарное бистро, если мои шпионы говорят мне правду. Особенно посещаемое фотомоделями для обложек модных журналов, фотографами и их идолами. Сливки общества, не так ли?

- Ну да, ну да. Вечеринка в доме напротив. Это будет грандиозно, Филип. Нужно, чтобы ты пришел.

Я сказал, что приду - может быть и направился к буфету, где под стеклянным колпаком среди мятых остатков сохнущей пищи выбрал салат с креветками. Служащая за прилавком в белой засаленной блузе и поварском чепце привычным движением бросила салат на тарелку. Я взял свое лакомство и отправился за столик в затененный угол. Я уже готов был впиться в полуоттаявшую креветку за две кроны, когда передо моим столиком материализовалась фигура.

- О, Боже правый, не мой ли это приятель Филип Макальпин?

В полумраке, почти касаясь курчавыми волосами пожелтевшего от никотина потолка, с нелепым видом стоял Тимоти Риордан, старинный соучастник всяческих проделок и пирушек, затерявшийся как песчинка в пустыне, отдаленный годами и километрами от родимого крова.

- Тимоти, мальчик мой, садись и выпей что-нибудь со мной, - сказал я, воспользовавшись случаем.

Он повалился на стул быстрее падающей заводской трубы. Отбросив в сторону старинные формы приветствия, мы повели светский разговор. Я подозвал Стеф и попросил принести Тиму побольше ирландского виски. Он опустошил все одним залпом, я только увидел, как дернулся его кадык, и с виски было покончено.